Альпинисты, ведьмы, проклятые охотники и даже Ноев ковчег: история и легенды самого загадочного шпиля Беллунских Доломитов.
Из Беллуно её видно там, наверху: тонкая, неподвижная, прислонившаяся к небу.
Когда закат поджигает Schiara, Gusela del Vescovà ещё несколько мгновений горит, как свеча. Потом свет гаснет, стены снова становятся серыми, и шпиль словно превращается в часового мира, куда людям вход заказан.
Это скала, разумеется. Но те, кто живёт у её подножия, знают: это не только скала.
Gusela веками смотрит на Беллуно. Она видела, как мимо проходили армии и паломники, лесорубы, охотники и контрабандисты. Она знала людей, которые взирали на неё со страхом, и тех, кто решался бросить ей вызов. Она собрала вокруг себя истории настолько невероятные, что они кажутся правдой, и события, случившиеся на самом деле, которые с годами всё больше походят на легенды.
День, когда трое мужчин поднялись на вершину
Дата, вошедшая в историю альпинизма, — 14 сентября 1913 года; по некоторым источникам — 16-е.
В тот день миланец Arturo Andreoletti, проводник из долины Фасса Francesco Jori и альпийский стрелок Giuseppe Pasquali сумели подняться на вершину Gusela.
Из города шпиль кажется почти недосягаемым: каменная игла, вонзённая в край огромной южной стены Schiara. Об этом напоминает и название: на беллунском говоре gusela означает именно «игла».
Само восхождение — всего несколько десятков метров. Но чтобы добраться до основания шпиля, нужны долгий и изнурительный подход, твёрдый шаг и альпинистский опыт. Вокруг нет ничего, что внушало бы спокойствие: только скала, небо и пустота, способная поглотить любой звук.
Можно представить себе этих троих на вершине в том далёком сентябре 1913 года. Под ними Беллуно, должно быть, казался крошечным. Дома, колокольни и дороги словно принадлежали какому-то далёкому миру. Возможно, никто не произнёс ни слова. В некоторых местах слова оказываются лишними, почти неуместными.
А гора, казалось, их ждала.
Первая женщина на Gusela
Несколько лет спустя ещё один барьер преодолела женщина.
Её звали Maria Breviglieri, она была дочерью беллунского фотографа Pompeo Breviglieri. Свидетельства относят её восхождение примерно к середине 1920-х годов; по некоторым реконструкциям — к 1928 году. Так или иначе, она стала первой известной женщиной, поднявшейся на вершину Gusela.
В эпоху, когда на женский альпинизм ещё смотрели с удивлением, а нередко и с откровенным недоверием, это восхождение значило куда больше, чем покорение вершины. Maria дошла туда, куда, по мнению многих, женщине не следовало даже пытаться подниматься.
И Gusela, не знающая человеческих условностей, встретила её так же, как и остальных: ветром, тишиной и пропастью.
А на фотографии 1927 года на вершине запечатлён беллунец Genio Pol. Человек там, наверху, парит между землёй и небом, а под ним раскрывается безмерный простор. Не похоже, что он покорил гору. Скорее, гора позволила ему ненадолго, на несколько минут, остаться.
Когда Ноев ковчег причалил в Доломитах
Задолго до альпинистов на Gusela уже поднялись легенды.
Во второй половине XIX века некоторые из них записала венецианская исследовательница Angela Nardo Cibele, внимательная собирательница народных преданий и рассказов.
Жители долин знали, что в незапамятные времена море покрывало и эти горы. У них не было слов современной геологии, но они видели раковины и морские следы, заключённые в камне. И тогда родилось куда более завораживающее объяснение.
Рассказывали, что после Всемирного потопа Ной привязал свой ковчег к Gusela del Vescovà, использовав огромный шпиль как гигантскую причальную тумбу.
Кое-кто даже утверждал, что именно Ной был родоначальником беллунцев. Доказательство? Патриарх, как и многие мужчины этих долин, любил вино.
Впрочем, о месте, где пристал ковчег, единого мнения не было. По другим версиям, он остановился на Talvena или на Monte Serva. Видно, и легенды, совсем как люди, с трудом приходили к согласию.
Но у Gusela было решающее преимущество: издали, когда в долинах сгущались туманы, она и впрямь могла казаться последним клочком суши над бескрайним океаном.
Куст крапивы на вершине
Другая история уверяла, что на вершине Gusela растёт огромный buscàt — куст крапивы высотой с дерево.
Никто не объяснял, как эти растения могли выжить там, наверху, под ветром, морозом и молниями. Но в легендах всё происходит не потому, что это возможно, а потому, что за этим скрыт смысл.
Эту крапиву считали символом бесплодия, враждебным присутствием на вершине горы, которая, казалось, отвергала жизнь. Быть может, это было предостережение. Быть может, оно означало, что некоторые места не принадлежат людям и тот, кто упорно стремится туда, должен быть готов заплатить свою цену.
Ведьмы и проклятые охотники
С наступлением ночи вершина Gusela становилась ещё опаснее.
Говорили, что там, наверху, собираются ведьмы на свои шабаши. Они являлись с темнотой и заводили неистовые пляски под вой ветра между стенами Schiara.
Вместе с ними плясали души охотников, осуждённых на вечные муки. Это были люди, которые предпочли гоняться за дичью, вместо того чтобы соблюдать праздничную заповедь. За этот грех они были обречены вечно скитаться по горам, увлекаемые ведьмами в пляску, которой не будет конца.
Может быть, иными ночами кто-то и вправду слышал звуки, доносившиеся с массива Schiara. Ветер, проходя через ущелья и кулуары, умеет подражать многим голосам. Он может звучать как стон, как зов или как далёкий смех.
Мужчины в домах придвигались ближе к огню. И никто не выходил проверить.
Четыре пары волов на острие иглы
Самая поразительная легенда касается размеров вершины.
Сегодня мы знаем, что места на вершине немного. И всё же некоторые рассказывали, что она так просторна, что телега, запряжённая четырьмя парами волов, может развернуться по кругу. Восемь волов, телега, а может, и возница — все на острие Gusela.
Это невозможная картина. Именно поэтому её трудно забыть.
Народные легенды преувеличивают и искажают вещи, но редко делают это без причины. Возможно, этот безмерный простор принадлежал не настоящей горе, а горе воображаемой — той, что видели снизу, из долины.
Издалека Gusela кажется маленькой. А в воображении жителей Беллуно она всегда была огромной.
Гора, которая продолжает смотреть на нас
С восхождения Andreoletti, Jori и Pasquali прошло больше ста лет. У альпинистов сегодня лучшее снаряжение, подробные описания маршрутов и прогнозы погоды. Расстояния измерены, стены сфотографированы, и каждый участок можно описать.
И всё же что-то в Gusela по-прежнему ускользает. Может быть, потому, что это не просто вершина, на которую нужно подняться. Это знак, высеченный в пейзаже, точка, где документальная история встречается с народной памятью, и не всегда можно понять, где кончается одна и начинается другая.
В ясные дни она чётко видна над Беллуно. Но когда приходят облака, она исчезает. Скрывается на часы, а порой и на дни. Потом ветер внезапно открывает просвет, и каменная игла снова появляется на том же месте, неподвижная, будто никуда и не уходила.
Может быть, никогда не было ни куста крапивы, ни плясок ведьм, ни телеги с восемью волами. Может быть, Ной никогда не привязывал свой ковчег к Gusela.
Но попробуйте взглянуть на неё на закате, когда Schiara темнеет, а в долине зажигаются первые огни. Попробуйте смотреть на неё долго.
В какой-то момент вам может показаться, что это уже не вы смотрите на гору.
Это гора смотрит на вас.
Источники: Angela Nardo Cibele, собрания беллунских народных преданий (вторая половина XIX века); Ezio Etrari, реконструкция первого восхождения для Notiziario del CAI di Verona (январь 2014 года); местные свидетельства о первом женском восхождении.
